Я заметил странный парадокс: когда люди говорят «русская литература», то имеют в виду Пушкина, Толстого, Пастернака, Булгакова, Ахматову, Бродского, а не Минаева и Маринину, несмотря на то что последние двое живы, здравствуют и продаются большими тиражами. То же самое и с «русской музыкой». Произнося эти слова, приличные люди имеют в виду Чайковского, Шостаковича, Дунаевского, на худой конец, а вовсе не Ваенгу, несмотря на то что последняя жива, сочиняет ноты и много концертирует. И «русская живопись» — это для общественного сознания то, что висит в Третьяковке, а не то, что висит в галерее Шилова. Тогда почему же, спросил я, «Русская православная церковь» — это часы патриарха, нанопыль и пьяный поп, сбивающий пешеходов дорогой иномаркой? Почему это, а не преподобный Макарий? Почему, употребляя слово «православные», принято иметь в виду Дмитрия Энтео, а не архиепископа Луку (Войно-Ясенецкого), не митрополита Антония Сурожского, не отца Александра Меня, наконец?

 

Валерий Панюшкин

 

http://www.snob.ru/selected/entry/66808?rp=lj